Лумиваара, что в Карелии

Идея побывать в ладожских шхерах бродила в голове давно. Дело оставалось за малым, для дальней поездки нужен был повод. Он нашелся быстро. Рыбачить на байдарке было неудобно, а взятая напрокат лодка позволяла решить все проблемы. Алексей раздобыл телефоны нескольких рыболовецких баз и одним пасмурным июльским утром мы отправились с дачи на Ладогу. Ближайшая разведанная база лежала примерно в восьмидесяти километрах. Шоссе до Приозерска было привычным, но за городом асфальт быстро исчез, появилась грунтовка. Дорога сузилась, начала вилять между оврагами и взгорками, лес подступил вплотную. Природа завораживала, но скорость пришлось снизить.

Дорога, по которой мы ехали, вела в Сортавалу,  огибала Ладожское озеро, выводя к Лодейному Полю, и большей своей частью лежала в Карелии. Злые языки утверждали, что отрезок пути от Приозерска до Сортавалы составлял изрядную угрозу для механического средства и серьезную опасность для неопытного водителя. Спорить с этим было трудно, но полный восторг, обуявший меня, как только мы вышли на незаезженную трассу, не давал роздыха. Сорок лет прожив под Приозерском, я никогда не выбиралась в Карелию, где до сих пор все дышало первозданностью и человек существовал наравне с природой. Уже отвыкла я от равновесия в населенной нашей местности.

Впрочем, довольно скоро выяснилось, что за все преимущества надо платить. На перекрестке дорог, где шла отвилка на Тиурулу – поселок, рядом с которым находилась база, куда мы хотели попасть, не работала сотовая связь и поворачивать не имело смысла, так как дальнейший маршрут до заветной лодки был неизвестен. Мы решили не рисковать и добираться до следующей базы.

Перекресток, на котором пришлось вспомнить о благах цивилизации, вернул к мыслям о противоречивости ее достижений. Совсем, казалось, недавно никаких привычек ставить кресты на обочинах дорог не было.

Карелия освободилась от ледникового плена пятнадцать миллионов лет назад. С тех пор ее рельеф являл собой холмистую равнину, уходившую на западе в возвышенность. Отступающий ледник перелопатил всю поверхность, перемешал обломки пород, валуны, мелкозем, пески и супеси. Куда ни глянь, повсюду тянулись моренные гряды, высились поросшие лесом одинокие холмы, между которыми тут и там лежали озерные котловины.

В голове не укладывалось, как на каменистых склонах и насыпях умудрялись вырастать кусты и деревья.

Дорога карельская так и вилась между гряд, а дома стояли на «крыше мира».

Пока сортавальская трасса, больше похожая на проселочную дорогу, неспешно вела к очередной базе, хмурый день посветлел, стало проглядывать солнце.

Расстояние между базами составляло около сорока километров, так что медленный ход рыбакам был не в радость, зато мое ликование не имело предела.

Я наслаждалась окрестностями и никуда не торопилась.

Неожиданно грунтовка закончилась, появился асфальт и мы въехали в поселок Куркиёки,  по летописям 1396 года принадлежавший землям Новгорода.

Шведы захватили территорию в 1617, к середине века деревня получило статус торгового города, который по итогам Северной войны Петр I вернул России. С 1775 городом он больше не числился.

История на этом не заканчивалась. В 1920 поселок перешел Финляндии, а в 1940 был передан Советскому Союзу.

Примечательно, что дома поселка стояли среди 20-30-метровых валунов.

Дорога, по выезду из поселка став снова грунтовкой, продолжалась, радуя заросшими скалами, полями и озерами.

Мы приближались к конечному пункту нашего авантюрного маршрута. Нужно было свернуть с «шоссе» на истинный проселок, миновать пару деревень и добраться до озера, где находилась пресловутая база. Отсутствие связи нас не пугало. Место было так далеко, что бояться конкуренции по части лодок совсем не приходило в голову. Итак, мы двигались по карте в сторону поселка Лумиваара, до которого оставалось порядка десяти километров.

Карелия никогда не отличалась обильным сельским хозяйством, ничего не изменилось и сейчас.

На окраине Лумиваары поворот на базу вел прямо в поле.

К нашему удивлению на базе оказалась масса народа.

Лодок хватало всем, правда моторных не было, пришлось смириться с веслами. Смотритель с укором покачал головой, узнав, что мы не запаслись рыбным прикормом. Нам выдали лодку, весла и спасательные жилеты, отсутствие которых каралось штрафами. Судя по всему, умников, готовых предаться отчаянным забавам, было предостаточно. Машин стояло много, а вот людей совсем не было видно. Кто-то занимал комнаты в домиках, но большинство посетителей оставляли транспорт на стоянке и уходили на острова, где проводили отпуска вдали от суеты.

За этим и ехали сюда граждане на иномарках с питерскими номерами. Народ подобрался обстоятельный. Похоже и рыбу они ловили всерьез, недаром речь шла о приманках. Впрочем, все это было не важно. Вовсе не добыча являлась предметом первой важности, главным было приключение. Мы стояли на берегу шхеры, нас ждало плавание, рыба могла стать дополнительным удовольствием. Шхеры я видела впервые. Точнее сказать, этот узкий залив, ограниченный скалистыми берегами, в действительности был фьордом.

Да как тут разберешь, когда кончаются зубцы берега и где берет начало архипелаг островов, если северо-западный край Ладоги был весь изрезан ледниками в месиво шхер, фьордов, заливов и проливов. Острова, или иначе шхеры, находились где-то впереди за пределами материка. Искать выхода в открытое озеро на веслах, без мотора не имело смысла, вокруг стояли сети, так что хотелось стать на якорь и забросить удочки. Один берег, другой, тень или солнце – удачи не было.     В отсутствии поклевок долго терпеть меня, как болельщика, мужики не собирались. Прогулки в лесу на прилегающих берегах мне сулили еще перед отъездом. Дескать, будут и грибы и ягоды к полной твоей утехе. Вот и пришла пора высаживать пассажиров в лесные края. Склон выбрали пологий, причалили к камню и вдвоем с собакой мы скачками-прыжками перебрались на берег. Рыбаки, тем временем, отправились искать другое место лова.

Пологий склон выглядел красиво, правда обладал неким недостатком.

Ни грибов, ни ягод тут видно не бывало никогда. Побродив туда-сюда по камням, я решила, что пора возвращаться на лодку. Отдаляться от озера не следовало, путь вглубь явно вел вниз в болото, карты местности я не знала, а заблудиться у черта на куличках совсем не хотелось. Да и собака не отходила от озера, стремясь держать компанию воедино, так и бегала от меня до берега.

В итоге, мы снова стали плавателями.

Кто-то говорил, что в этом питомнике разводили форель.

Пока рыбаки ждали счастья, народ на озере резвился.

Вечерело. Удачи так и не наклюнулось.

Уже подъехав к причалу, бросили на прощанье удочку и неожиданно схватил подлещик. Закинули еще раз и началась истинная фантасмагория. Клевало без остановок, даже я взяла снасть и мы принялись таскать рыбу, не ведая ни сроку, ни часу. Опомнившись к десяти вечера, мы поняли, что уезжать надо немедленно.

Время и вправду было позднее. Заканчивался воскресный день, наутро ждала работа и возвращаться нужно было в город, минуя дачу. Дорога составляла двести тридцать километров, причем первая треть лежала по сортавальскому извилистому шоссе с закрытыми крутыми поворотами, подъемами, спусками и без асфальтового покрытия. Завидно было смотреть на пустые машины. Их хозяева прохлаждались где-то на островах, нам же следовало торопиться.

На холме возле поселка стояла кирха. По скромным подсчетам в Питер мы попадали не раньше двух часов ночи, но церковь очень хотелось посмотреть. Кто знает, когда удастся выбраться сюда в следующий раз. Час больше, полчаса меньше – героям время не помеха. Кирху неторопливо реставрировали. За открытой дверью царила пустота. Сам поселок до 1945 назывался Кумопа. Он являлся центром общины Лумиваара, объединявшей несколько деревень. Лютеранскую церковь, принадлежавшую общине, построили в 1935. Бывшая Кумопа, получившая в конце Великой Отечественной название Лумиваара по имени общины, входила после революции в Выборгскую губернию Финляндии. Когда началась первая советско-финская война, финны эвакуировали население Северного Приладожья, а сам поселок, так же, как и большая часть Карелии, отошел в 1940 к СССР. Во время войны 1941-1944 годов Кумопа была занята финскими войсками, часть жителей вернулась из эвакуации, но в конце компании снова отошла к СССР. Рядом с кирхой были захоронены финские солдаты, павшие в боях двух советско-финских войн. Мы долго глядели на снимок и не могли понять, что он из архива. Теперь на кладбище крестов нет.

Про Лумиваару мы узнали много больше, чем думали вначале. Попали сюда случайно, а обернулось все в который раз историческим пластом. Всего-то и было известно, что в переводе с финского Лумиваара означала «Снежная гора». Сколько еще неожиданностей принесут нам увеселительные поездки?

Кончался день, мы были в пути. Наваливались сумерки, мимо проносились темнеющие поля, в Карелию хотелось съездить хотя бы еще раз.

Лумиваара, что в Карелии: 6 комментариев

  1. Chudesnie mesta. Nuzhno vam sobratsja letom i priehat’ v Shveciju. V poiskah prekrasnih i nezagazhennih mest. Poskolku, ja smotrju, chasto upominaetsja «oblogorozhennost'» skromnimi post-sovetskimi metodami i urodujushaja zivilizacija, ja schitaju vam nuzhno posmotret’ na to kak shvedi sohranjajut svoju prirodu i zivilizaciju vmeste. Ved’ na samom dele ochen’ vazhno najti kompromis mezhdu zapusteniem i «plastmassovim novodelom». V konce koncov, obvetshanie i zapustenie eto razval, v to vremja kak sushestvuet v shvecii stolko milih akkuratnih derevenek, kotorie tak prekrasno vpisivajutsja v prirodu i nahodjatsja v prekrasnom sostojanii. Ne znaju — moj skromnaja mislja!

    1. Мысль замечательная. Правда непонятно, как реализуется. Пока все оформляется глухими высоченными заборами, что к воде, что поперек лесной дороги. Ты сама знаешь. Я вряд ли рассказывала, как плавала по цепочке озер в Америке. Дело происходило в предместьях Денвера. Там был откуплен изрядный кусок земли, поделенный на жилые участки и выделенную зону общего пользования, включавшую озера, пляж, лужок и спортивную площадку. Выход к озеру, одному из цепочки, причал, лодочный инвентарь и прочее на общак принадлежали жителям. Мы, три тетки сели в лодку и отправились кататься. В одну сторону проплыли, а обратно не вернуться. Ветер и течение сильное. Веслами волну не одолеть никак. Хозяйка, у которой гостили, вышла на берег и со словами — может стрелять не будут! — протащила судно канатом через быстрину. Я тогда сильно смеялась ее страхам, а потом мне объяснили, что участки выходили вплотную к воде и шагала она по чужой земле, не спросившись у владельцев. Причал был на месте общего пользования, а все остальное — нет. Стрелять, скорей всего, не стали бы, а вот скандал, считай, был обеспечен. К счастью, хозяева отсутствовали, инцидент не возник, но впечатление от туристических забав осталось ошеломляющим. Не знаю, как в Швеции, но у нас все делается по типу Америки. Оборотную сторону узнаешь случайно.

  2. У Вас такие глубокие познания истории Карелии, а вот война 1941-1944г это кто с кем? Я знаю как все 1941-1945г-это свято. А1944г это что?

    1. Здравствуйте, Сергей.
      Не такой уж я большой знаток истории. Когда возникает интерес, пользуюсь материалами интернета, собираю и сопоставляю информацию, не всему верю, однако общее представление получаю. Финляндия начала воевать против СССР на стороне Германии в июне 1941 года, но в 1944 заключила с нашей страной мирный договор. Посмотрите пост «Лаппеэнранта», там есть небольшая справка о Финляндии, а еще лучше покопайтесь в Википедии. Спасибо, что читали. Удачи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *