Лаппеэнранта

Привет, привет, мои дорогие читатели! Почти год пролетел с нашей поездки в Карелию. Однако скучать за весь этот срок не пришлось. Одним октябрьским утром Григорий уехал на работу и не вернулся в конце дня. Выяснилось, что службу он в тот день не посещал, морги и скорая помощь справок о нем не имели, поездка по ночным улицам к находкам не привела. Милиция пыталась нас успокоить, но утром мы снова отправились в розыски. Наконец, на глухом перегоне между двумя магистралями мы увидели машину. Григорий, откинувшись, сидел за рулем. Он был без сознания, но дышал. Скорая увезла мужа в реанимацию. В больнице поставили инсульт, нашли алкоголь в крови, стали определять токсины и спросили о возможных причинах самоубийства.

Голова шла кругом. Какой алкоголь, если муж собирался в ночь ехать на машине в Москву? И что могло быть общего между грядущей командировкой и самоубийством? Попытки что-либо объяснить вызывали заметное сочувствие медперсонала. Муж лежал в коме восемь дней, лишь медсестра смущенно повторяла, что надежда умирает последней. Наконец, Григорий очухался, открыл глаза и спросил, за что? История оказалась банальной. На длинной пустой улице, тянувшейся между промышленными заборами, голосовали два молодых человека, тащивших неподъемно-тяжелый груз. Муж остановился и предложил довезти их до городского транспорта. Парни хотели попасть на вокзал, но Григорию было не по пути. Возникла дискуссия, перешедшая в перебранку. Муж сел за руль, однако двери закрыть не успел. Юноши втиснулись внутрь, завалили водителя, достали бутылку и стали вливать ему в горло какой-то алкоголь, приговаривая: «Не хочешь, сука, на вокзал, вообще никуда не поедешь!» Конфликт человеческого сочувствия и учета взаимных интересов разрешился быстро – Григорий отрубился. Пару недель спустя нас поздравили с чудом выживания: инсульт не подтвердился, имелось отравление неизвестным веществом. Дело оставалось за малым. Нужно было учиться разговаривать, ходить, держать равновесие, лечить пролежни и самое главное, научиться мыслить, так как голова делала, что хотела, мысли мешались и путались и не могли собраться в кучку. Службу на время пришлось прервать. Инженеру-теплотехнику без думать на работе делать было нечего. За руль Григорий сел в начале лета. Зарубежный паспорт давно лежал дома без дела, пришла пора съездить за пределы родины.

Любой петербуржец хорошо знает, что ближайшая заграница в наших краях – это Финляндия. До контрольно-пограничного пункта всего 200 километров, прошел таможню и катайся по чужой стране в свое удовольствие.

 
А много ли мы знали об этой Финляндии? Имперское сознание услужливо подсказывало, что раньше она входила в Россию, после революции отделилась и только в ХХ веке стала считаться страной. И недосуг было подумать, что столетие спустя она возглавила список «Лучших стран мира», вошла в состав наименее коррумпированных государств Евросоюза, была признана лучшей страной для материнства и получила статус самой стабильной в мире.

Ну, хорошо, из России они сбежали, а что там было с историей? Археологи говорят, что 11 тысяч лет назад здесь жили охотники и собиратели. Впервые о финнах и саами, не знавших железа рыбаках и охотниках, упоминал Тацит в сочинениях I века до н. э. Через 800 лет на северных берегах Ладожского озера земледелием и скотоводством занимались финны и карелы, славянские племена поселились с южной стороны озера, а к X веку уже вовсю торговали шведские викинги, обосновавшиеся на морском побережье нынешней Финляндии. Христианизация местных дикарей-язычников остро волновала как католических, так и православных иерархов. Шведы поспешили быстрее. Первый крестовый поход, за которым пришла и колонизация, предпринял в 1155 король Эрик IX. Всего походов было три. Последний завершился в 1323, когда новгородцы и шведы поделили Карельский перешеек на две части. Местное население оказалось в основном на территории Швеции. Посадили к ним шведы наместника, сохранили язык, разделили территорию на поместья и раздали вельможам. Через полвека дали право выбирать короля, сделав их полноценной государственной провинцией. Письменность у финнов возникла в середине XVI века, когда был создан финский алфавит. Тогда же протестанты начали теснить католиков. Вскоре Финляндия стала герцогством, а потом и Великим княжеством. Поскольку между Швецией и Россией шли непрерывные войны, границы государств перемещались с одного места на другое. Русские войска занимали финские территории и в 1714 и в 1743 годах, но в результате мирных переговоров частично их Швеции возвращали, пока в 1809 Финляндия не перешла полностью в ведение России. Победитель император Александр I объявил Финляндию автономным Великим княжеством, сохранил шведскую конституцию и свод законов, установил два государственных языка, финский и шведский. В ответ получил присягу членов сейма на служение Самодержцу Всероссийскому. После отречения в 1917 году Николая II от престола, падения Временного правительства и начала Октябрьской революции парламент Финляндии, не нарушив ни одного пункта закона, объявил о независимости страны и суверенитете Великого княжества Финляндского как национального государства Финляндия. Совет народных депутатов во главе с В.И.Лениным признал независимость соседа, позднее к ним присоединились Скандинавские страны, затем Франция и Германия, через 18 месяцев Англия и США. Дальше все шло, как по-писанному. В стране образовались красные и белые гвардии, началась Гражданская война, длившаяся с января по май 1918 года. Хорошо организованные белые, из бывших армейских, победили, провели политические репрессии, создали парламент, исключили участие левых фракций и решили учредить монархию. Хотели пригласить сына германского императора Вильгельма II, но получив отказ остановились на его шурине. Королевство Финляндия было создано в августе 1918. Через полгода король отрекся и главой государства был избран генерал Маннергейм. Не удивительно, ведь сразу после Гражданской началась Первая советско-финская война за земли Восточной Карелии. Развязали войну финны, но выгоды не получили, так как спустя два с половиной года она завершилась равноценным обменом двух мелких областей. Двадцать лет недоброго соседства закончились Второй советско-финской войной. В этот раз нападавшей стороной был Советский Союз. В результате победы Россия получила в 1940 около 11% общей площади Финляндии. А потом началась Вторая мировая. Финны выступили на стороне Германии, но закончили войну, добивая немцев в Лапландии, заключив в 1944 мирный договор с Союзом и Великобританией. К этой короткой справке хочется добавить еще один любопытный штрих. Шесть муниципалитетов Финляндии – Иматра, Тохмаярви, Лаппеэнранта, Пуумала, Миккели и Савонлинна в 2012 году обратились к правительству с просьбой заменить изучение в школах шведского языка на русский. Одобрения проект не получил, хотя расположены районы были вдоль границы с Россией и шведского в тех краях народ большей частью не знал. Пора, впрочем, вернуться к путешествию.

Ехали мы на один день и собирались посмотреть Лаппеэнранту и Иматру, два ближайших к Питеру приграничных городка. Достопримечательностей в них было немного, хваленый и привлекательный shopping не входил в круг наших интересов, так что обернуться мы вполне успевали.

Вообще, интернет сильно пугал автомобильных туристов трудностями при въезде. Первый аспект касался платных стоянок в Финляндии, второй же предупреждал о запрете ввоза продуктов на территорию сопредельной страны. Это было совсем некстати! Обычно мы обходились домашними запасами, а тут возникал лишний расход. Денег платить не хотелось, решили положиться на удачу. На таможенном контроле ни термос, валявшийся на заднем сидении, ни лежавший пакет с продуктами не привлек никакого внимания. Экономия была соблюдена, но правила стоянок пренебрежений не допускали. Парковочные часы, отмерявшие время постоя, пришлось купить в магазине и мы отправились в крепость Лаппеэнранты обозревать окрестности. Счастлив будь человек благими желаниями, но вот беда – субботним полднем ни платных, ни бесплатных мест на улицах не встречалось. Всюду стоял транспорт и втиснуться было некуда. Наконец, нашлась парковка, явно корпоративного свойства, где притворившись слепым от рождения, удалось пристроить машину.

Напротив по валу шла вверх дорожка.

Подъем выводил к ресторану. Это было хорошим началом обзорной прогулки.

Внизу на берегу озера Сайма лежал курортный город.

С крепости открывался вид на самую крупную в Финляндии озерную систему. Отсюда в середине XIX века был проложен судоходный Сайменский канал, соединявший озеро с Финским заливом. Водный путь лежит нынче на территории двух стран, российскую часть арендуют финны. Длина канала составляет 43 километра, он содержит 8 шлюзов и пропускает речные, озерные и морские суда. Даже круиз Лаппеэнранта-Выборг-Лаппеэнранта существует у финнов. Туристических маршрутов с нашей стороны не проложено, хотя увидеть канал в России нам все-таки удалось.

Лаппеэнранта и вправду походила на курорт. Один фонтан чего стоил. Так и тянуло сказать – ну чем тебе не Женева!

Сиял солнечный день, флотилия катеров и яхт заполнила синюю гладь озера. Перезвон праздника гудел в воздухе, в ответ ему хотелось петь. Возможно, это озеро давало волю. Наверное так полагали и дачники, когда канал открыл им доступ в глухие прежде места. Выход из глубин материка к Финскому заливу нужен был жителям всегда. Еще в XVI веке об этом задумывались шведы. В 1826 году местные власти обращались к Николаю I с вопросом о связи озерного края с приморскими городами. Но дело было дорогое и средств не нашли. Не получив помощи от государя, выборгское начальство принялось действовать самостоятельно. Составили план и смету, взяли три миллиона рублей ассигнациями и в 1845 приступили к строительству, используя шведов, имевших опыт работ в скальном и холмистом ландшафте.

Денег у казны не брали, хотя расходы Финляндии вышли дороже, чем годовой бюджет. Открыли канал в 1856, по случаю дня коронации Александра II. Тут и потянулась сюда имперская знать. Состоятельные люди построили дачи на живописных участках, начал развиваться туризм. А после ввода железной дороги из Петербурга стали строить санатории и курорты, прокладывать грунтовые дороги по глухим окрестностям и Лаппеэнранта оказалась доступной среднему классу населения России. В 1885 курорт и Сайменскую систему посетила имперская семья. Впрочем, не единым мечтанием жив человек. Была в Лаппеэнранте промышленность. Дымили трубы целлюлозно-бумажного комбината.

Вонь, говорят, там стоит страшная, но запах до нас не долетал. Фирма Fazer, известная на Северо-Западе России, трудилась на территории города, IKEA приступила к работам по строительству своих корпусов. На набережной внизу располагался причал для прогулочных судов. Отсюда отправлялись экскурсии по Сайменскому каналу, озерной системе и даже в Выборг. Весь этот жизненный рай оберегала водонапорная башня, возвышавшаяся над городом, озером и лесами.

Вдоль по кромке вала можно было пройти к историческим постройкам. Ресторан, кстати, тоже имел свое прошлое. Построили его в 1910, чтобы открыть военный инфекционный госпиталь. Потом он служил мирным целям, был родильным домом, клиникой лучевой терапии, театром и художественной мастерской.

Однако история края начиналась не с мебели и не с курортов. Уже в конце ледникового периода на моренной гряде берегов озера Сайма жили люди. Первое упоминание о поселении, выросшем позже в Лаппеэнранту, встречалось в грамоте 1542 года, по которой местный рынок смолой и дегтем переходил под контроль Выборга и его торговцев, имевших там склады и опорные точки. Гавань была бойким местом, рынок процветал и генерал-губернатор Финляндии Пер Браге предложил правительству Швеции предоставить поселению статус города. Королева Кристина подписала об этом указ в 1649, утвердила герб города и узаконила практику торговли. Город назвали Вильманстранд, что в переводе со шведского означало «Берег дикаря». По-фински его именовали Лаппеэнранта – «Лапландский берег», а эти два названия мало отличались друг от друга. Пока Швеция была в силе, город находился далеко от границы, но по окончании Северной войны в 1721 Южная Финляндия, включая Выборг, перешла к России и Вильманстранд стал важным пограничным рубежом.

Шведы выстроили бастионный фронт земляных укреплений, насыпали вал и устроили ворота – Савонлиннские вели к озеру, Выборгские на материк.

 

Во время очередной войны в августе 1741 Вильманстранд был взят русской армией штурмом. Немногим жителям удалось бежать на лодках через озеро. Город был разрушен, оставшихся в живых вывезли в Россию.

С 1743 года Вильманстранд стал уездным российским городком. Взамен прежнего населения появились новые жители из Выборгской губернии. После штурма никаких зданий в крепости не осталось. Плацдарм заново укрепляли русские. Починили старые городские бастионы, построили новые крепостные валы. В 1791 здесь несколько месяцев провел Александр Суворов, следивший по поручению Екатерины II за строительными работами. В 1803 император Александр I посетил город. К тому времени крепость была застроена казармами, пороховыми погребами, складами и прочими гарнизонными корпусами. Нынче в зданиях бывших артиллерийских складов располагался Музей Южной Карелии.

Рядом с музеем стоял памятник сотням «красных» финнов, расстрелянным в крепости во время Гражданской войны. С другой стороны здания был выставлен стенд православной иконы. Там речь шла о Страшном Суде. Внутрь мы не пошли. День был прекрасный, а мемориал узникам и Судный день слишком сходились друг с другом

 

Сразу за музеем начиналась центральная улица, соединявшая Савонлиннские и Выборгские ворота. По другой стороне тянулся Дом спорта. Основная часть была построена в 1880-х годах для тюрьмы, в середине XX века его переделали и разместили в нем спортзал.

Военное значения крепость потеряла после ввода Финляндии в Российскую империю, но гарнизон в ней продолжал оставаться. Возможно поэтому в 1819 тут разместили женскую тюрьму. Сажали, большей частью, за детоубийство. В заключении узницы ткали и вязали в ткацкой мастерской. Позже женскую тюрьму заменили на мужскую. Оттуда и погнали «красных» финнов на расстрел. А мы, тем временем, продолжали бродить по пустой крепости.

Вокруг было много старых построек, но едва ли не самым старейшим считался дом коменданта. Он стоял в крепости с 1778 года. Пока мы рассматривали ярко-красное здание, гадая, не тут ли жил комендант, сзади раздался шум. По центральной улице двигался веселый состав. Он был украшен огромными цветами, внутри сидели люди. Пропустить представление было нельзя и мы поспешили к аллее.

Когда мы дошли до улицы, паровозик уже выкатил за Выборгские ворота. По крайней мере, стал ясен рисунок мостовой и длинный желоб в ее середине.

На улице стояла церковь Покрова Пресвятой Богородицы Это была старейшая православная церковь Финляндии. Каменный храм возвели в 1785 на месте деревянной церкви, построенной солдатами квартировавшего в Лаппеэнранте Владимирского полка в 1742-1743 годах на средства нижних чинов и офицеров. Говорят, ныне утраченный аналой храма был изготовлен лично А.В. Суворовым. В церкви хранится икона, возраст которой насчитывает 200 лет, и два киота с образами, что подарил к столетию храма Александр III, посещавший Лаппеэранту в 1885 и 1891 годах.

Напротив церкви у бывших казарм 1798 года постройки стоял автобус. Пожалуй в первый раз мы увидели в крепости туристов. Их привезли в Художественный музей Южной Карелии.

Рядом с церковью в длинном желтом доме было открыто самое известное в Лаппеэнранте кафе «Майорша». Заведение это давно славилось домашней выпечкой и десертами из фруктов и финских ягод. При нем была веранда и официантки подавали в старинных костюмах. Деревянный дом был построен в середине XIX века русским майором для своей семьи и по корысти для постоя офицеров. Помимо кафе в нем находились еще и сувенирные лавки. Можно было, конечно, полакомиться, но нас сильно беспокоила машина, вряд ли занимавшая законное место у гавани.  Кто же знал, что в крепости было движение и бесплатная парковка? Автомобили на улочках стояли тут и там, мы не раз корили себя за легкомыслие при подготовке к поездке.

Веранда кафе смотрела прямо на ворота. У дверей стоял AUDI, неясного года выпуска.

С городом нас разделяли крепостные бастионы середины XVIII века.

Время шло, пора было двигаться в Иматру.

Оставался один вопрос – если паровозик бегал по крепости, то где же был разъезд драгунов, разрекламированный в путеводителях Лаппеэнранты? Везде писали, что кавалерия являлась гордостью города. Финский драгунский полк появился в гарнизоне в конце XIX века по указу Александра III. Существовал он и во время Второй мировой войны, да и сейчас летними днями в крепости устраивали парады. Возвели даже памятник драгуну за пределами крепостных стен. Стояла суббота, а лошадей нигде не было видно. Мы не собирались ходить по музеям и совсем забыли про Кавалерийский, где можно было хоть что-то узнать. У одного из жилых зданий сидел старик в шортах и шлепанцах. Вид у него был генеральский и мы решили спросить о судьбах разъезда у бывалого знатока.

Разговор шел по-английски, которого толком никто не знал. Мы спрашивали про драгун и лошадей. Старик молча слушал. Наконец, он встал, важно кивнул головой и куда-то нас повел. Цель торжественного похода выяснилась быстро. Финн вывел нас к ресторану и так же величественно удалился.

Оставалось лишь спуститься к машине. Вдали виднелась башня деревянной кирхи, стоявшей в городе с 1794 года, и колокольня, появившаяся в 1856.

Уезжать не хотелось. Город казался ласковым и ничего кроме крепости мы не видели, но впереди нас ждала Иматра – начальная цель всей нашей поездки.

Город мы покинули быстро. Миновали центральную улицу, где пестрели магазины, на перекрестке важно стоял банк  и гулял народ.

Проскочили старинное кладбище, открыто стоявшее в центре города, и позавидовали старичку, рьяно боровшемуся за свое здоровье.

Нырнули мимо промышленных зданий, вмещавших, видимо, Fazer.

 

А может быть и что-то другое.

И через район новостроек выехали на трассу.

Путь наш лежал в Иматру.